Фантазии на тему И. Стравинского и Ш. Рамюза
29-го сентября 1918 г. в маленьком викторианском театре в Лозанне состоялась премьера музыкального спектакля «История солдата», созданного И. Ф. Стравинским в содружестве с Ш. Рамюзом, написавшим либретто на сюжет одной из сказок Афанасьева о солдате и черте. После окончания Первой мировой войны, трагическая история солдата, который роковым образом становится добычей черта, воспринималась как история жертвы мирового конфликта, что придавало звучанию спектакля дополнительную глубину и человечность. Но у каждого века, к сожалению, свои войны, а каждое поколение обречено вновь и вновь, проходить эти круги ада, чтобы вновь убедиться в том, что истины человеческого бытия просты и непреложны. Их не нужно искать, они впитаны нами с молоком матери, их просто нужно чувствовать и быть верным им на протяжении всей своей жизни.
Но если все так просто, то что же заставляет человека с завидным постоянством совершать одни и те же ошибки. Уж не являются ли они частью предначертанного нам пути. Ведь не потеряй мы что-то, мы бы не почувствовали горечь утраты. Не согреши мы – и не узнаем всю силу и боль раскаяния. А ведь эти чувства и есть проявления жизни нашей души. И чем больше таких проявлений, тем богаче и прекраснее сам человек.
Об этом и о многом другом рассказывает спектакль Кстовского театра кукол «История солдата». Он не является простым повторением сюжета Рамюза. Скорее это свое собственное произведение, а И. Стравинский и Ш. Рамюз – это всего лишь повод для его создания. 
Художественным образом спектакля является гончарная мастерская, в которой «Природа» создает сосуд – вместилище человеческой души и передает его «Матери», которая подобно древним деревьям, через корни свои питается соками самой земли. Только «колыбельная» – незатейливая, но трепетная мелодия, переполненная материнской любовью, способна пробудить жизнь в этом глиняном комочке. И вот уже маленькое существо начинает познавать себя, окружающий мир, и чудо творения, где царствуют красота, сострадание и музыка, наполняющая душу. Существо это не одиноко. Вокруг целый сад таких «матерей-деревьев», и у каждой на «руках- ветвях» свой плод. Плоды поспевают, кажется, что под напором осеннего ветра они вот-вот упадут и дадут начало новой жизни, но урожай, приходит собирать не садовник, а «Война». Ей на помощь поспевает «Боль», оснащенная тяжелым скарбом инструментов, способных изуродовать благородную глину, из которой вылеплен человек. Урожай собран. «Смерть» скашивает ненужные больше деревья и на чудовищном прессе штампует себе забавные игрушки. 
На наших глазах беззащитные детские комочки превращаются в маленьких солдатиков, самостоятельно идущих на место бойни. «Война» устраивает для «Смерти» страшный кегельбан, где огненная мельница войны отсчитывает очки за освобожденные крылатые «души-бабочки» и перемалывает человеческие кости, где каждый шар-ядро несет гибель и опустошение. Лишь одному солдату удается устоять и пронести свою скрипку через войну, боль и смерть. Лишь мелодия колыбельной, ставшая теперь родной мелодией солдата, способна придать земле, изуродованной взрывами, ее первозданный вид. Кажется, что все страшное уже позади и можно подумать о возвращении домой, где у зажженной лампадки солдата ждет одинокая мать, где грустит без него «невеста-березка», но по странному стечению обстоятельств повстречался солдат с чертом. И был тот черт вовсе не страшным, а выглядел как простой старичок-натуралист, и занимался он мирным занятием: ловил сачком бабочек и золотым молоточком прибивал их каждую на свой крестик.
Приглянулась черту чудесная скрипка, захотел он ее купить, да не продается скрипка, ведь она для солдата все равно, что душа. Хотел ее черт украсть, проявил свою змеиную ползучую сущность, да не тут-то было, на стороже оказался солдат. Но душа – душой, а тело требует мирских услад. И «Похоть» его одолевает, и «Чревоугодие». И все норовит заставить солдата забыть про скрипку. Но стоек солдат. Не поддается он мирским соблазнам. И снова появляется черт, предлагая продать скрипку, но уже за настоящую цену. Есть у него, оказывается, чудесная меленка, которая сама мелет золотые монеты. Сколько хочешь, столько и намелет. Уже само по себе это чудо, а как подумаешь, сколько доброго можно сотворить на эти деньги – голова идет кругом. Тут тебе и матери подарки, и золотые купола на деревенскую церковь, и свадебный наряд для невесты, живи да радуйся…. И не устоял солдат. Продал-таки скрипку. И вот уже черт настраивает ее на свой лад, и кто знает, сколько еще «душ-бабочек» слетится на его дьявольскую музыку. А солдат, тем временем, крутит чудесную меленку, да денежки подсчитывает.
Монетка к монетке складывает. Так увлекся, что не замечает, как время летит. Опомнился, а уж он старик. Всю жизнь он, оказывается, в своем замкнутом мире прожил. Смерть матери мимо него прошла, невеста за черта замуж вышла. Хватился солдат, да поздно. Вместо сердца у него пустой скрипичный футляр. А тут и черт из гроба маячит, внутрь зовет. Опустил солдат голову и пошел за чертом, медленно, но не противясь. Тут бы и сказке конец, ан нет. Заботливо принимает мать-природа все, что осталось от солдата. А осталось, оказывается не мало. Не зря, выходит, солдат жил, не зря мучился, не зря грешил да каялся. И лежит на ладонях у природы огромный драгоценный камень. Лежит, всеми гранями переливается, а внутри у него едва-едва заметная «бабочка-душа».
